О геноциде Коробяков

О геноциде Коробяков

В субботу вечером посмотрел с детьми The Boxtrolls или «Коробяки» (весьма удачное название, на мой взгляд).
Дети уже смотрели его и мне не удалось избежать коментариев типа «Папа смотри, сейчас будет смешно».

Я не просто советую, а настаиваю на том, что этот фильм должны посмотреть все-все-все. Вместе с детьми, без детей, просто сами возьмите и посмотрите. Этот мультфильм должны показывать в школах вместо уроков, посвященных Холокосту.
Создателям удалось, как мне казалось, невозможное — они смогли простым языков объяснить как у одних людей может возникнуть желание полностью истребить других, которых они даже никогда не видели. Все как обычно вертится вокруг «невинно убиенного младенца». А еще они попробовали ответить на вопрос «почему же те, котого хотят истребить, не сопротивляются?».

Я не случайно поставил картинку с трамвайными рельсами. Это улица, по которой через Варшавское гетто проходил трамвай. Позднее она разделила гетто на две части. На этой улице был дом с покатой крышей, куда жители гетто приходили летом, чтобы позагорать. Этот факт поразил меня куда как больше чем все что связано с варшавским гетто. Люди продолжали думать, что все это временно и старались вести привычный образ жизни.
Вообще несколько часов прогулки по ноябрьской Варшаве изменили мое отношение к теме Катастрофы. Мне трудно представить людей по цифрам. Долгие годы я никак не мог воспринять все эти статистические выкладки — 6 миллионов, 40 тысяч, 2 тысячи, ноль. Мне виделся какой-то неоправданный пафос во всем этом. Я никогда не ездил ни на какие Марши Жизни, последние 15 лет не посещаю мемориалы памяти жертв Катастрофы и не смотрю фильмы по теме. «Список Шиндлера» был последней каплей.
Все эти годы я искал свое отношение к Катастрофе. И только на прошлой неделе я вдруг понял что значат все эти цифры. Я вдруг понял, что это возможные 40-50 милионов евреев в современном мире. А это значит, что моих потенциальных клиентов в 2 раза меньше. И вот только после того как я пересчитал в людей, которые определенным способом связаны со мной, я смог прочувствовать что значат цифры 3.5 миллиона евреев в Польше до войны и 350 тысяч после. Это не просто 10%, это гораздо больше.

Экскурсовод, замечательный польский дядька с очень сентиментальным отношением к тому, что произошло с польским еврейством, предложил мне на выбор посещение Еврейского Музея или Еврейского Кладбища. Музеи меня пугают — обычно это места для хранения занафталиннового и мумифициорованного еврея. Поэтому я выбрал кладбище, потому что оно гораздо ближе к живым, чем музей. Да-да, это звучит странно, но кладбища мне интересней, чем музеи. И я очень рад, что подписался именно на кладбище. Мне показали могилу Ицхока-Лейбуша Переца — впечатлило. Да и вообще Варшавское кладбище поражает воображение.
В музей мы тоже зашли, но ненадолго и я раскаялся в предосудительном отношении — стоит отдельного посещения.

Что общего между Коробяками и Варшавским гетто? Да все!
Коробяки начинают сопротивляться только в момент самой крайней опасности и только после призыва Эггз. До этого они продолжают отсиживаться в своих коробках, надеясь, что все это пройдет само собой. Самое поразительное, что я их понимаю. Самое страшное, что я не знаю как сам буду вести себя в такой ситуации.

П.С. Да, я говорю про евреев. Да, я знаю про миллионы из других народов, которых истребляли по похожему сценарию. Цыган традиционно обвиняют в воровстве детей.
Но это мой текст и я хочу говорить про тех, кто мне ближе.