Как сделать из десткой книги антихристианский памфлет

Как сделать из десткой книги антихристианский памфлет

Все же знают, насколько я люблю Диану Уинн Джонс. И уже полагал, что прочитал абсолютно или почти все из ее творчества и она уже не сможет меня ничем удивить. А вот все-таки ей это удалось.
Купили намедни Огонь и заклятие, или Восемь дней с Люком. В шабат пришлось побороться с сыном за возможность почитать эту книгу. Это пожалуй лучшая ее книга и способна затмить даже «Зуб Уилкинса». Поэтому если вы хотите самостоятельно почитать, то дальше не ходите — будут безжалостные спойлеры.

Если с богам северного Пантеона все более-менее понятно, особенно если в универе заставляли читать Большую и Малую Эдды, то остальные герои вызывают не мало так вопросов. Диана Джонс вовсе не так уж проста, как может показаться и это я с полной ответственностью утверждаю. Ну скажите мне как может быть проста литература человека, который учился на курсе у Льюиса (тот который Нарния) и Толкина.
Ну так вот раз уж пошла игра с именами персонажей (боги проявляются в соответствии с названиями дней недели), то остальные персонажи никак не могут быть просто так названы и я со всей ответственностью утверждаю, что не просто так.

У Дэвида есть родственники, которые взяли его на попечение и постоянно требуют от него признательности за это.
Вот давайте сначала с этим родственниками и разберемся.
Двоюродные дедушка Бернард и бабушка Дот. Тут все довольно просто — оба персонажа представляют христианскую Англию. Я думаю, что прототипом Бернарду стал французский аббат Bernard of Clairvaux, который сыграл немалую роль в становлении церкви в Англии. Умирал он долго и болезненно. Собственно болезненное состояние дяди Бернарда этим можно и объяснить. Дот — сокращенное имя для Доротеи. Доротея — одно из самых популярных имен викторианской эпохи. Собственно тетушка Дот вообще никуда не уходила из того времени. Ее представления о том, что такое хорошо и что такое плохо застряли где-то во второй половине 19ого века.

Кузен Рональд — судя по всему прототипом стал известный игрок в крикет Ronald Harvey. Это из-за его страстной любви к крикету. Но если чуть копнуть, то обнаруживается, что имя Рональд происходит от Rognvald, а уж там богатый выбор святых и королей, которые были связаны с Англией или Шотландией. Так что кузен Рональд тоже вполне себе представитель Церкви.

Что касается жены его Астрид, то у меня стойкое убеждение, что тут разговор об Астрид Лингрен. В таком случае вообще становится понятным отношение автора к этому персонажу.

Ну конечно же невозможно обойти вниманием Дэвида. Тут есть две возможности для объяснения:
— Дэвид представляет собой современную Англию, которая пытается выпутаться из пут пуританства и ханжества, которое приписывается Церкви. Надо понимать, что книга вышла в 1975 году — самый пик анти-клерикальных настроений в Англии, молодежные бунты и появление нео-языческих течений. Собственно это-то и происходит в книге — Дэвид отказывается от постоянной признательности за по сути почти рабское существование во власти родственников. Да еще и выясняется, что родственники-то подрезали наследство Дэвида и потихоньку пилили его. Тема украденного сокровища вообще популярна в нео-паганизме — Церковь присвоила себе все, что было ценно до ее появления как в материальном плане, так и в культорологическом.
— И немного объяснение в моем стиле 🙂 Дэвид, судя по имени, таки да — представитель иудаизма. Потому как двоюродные родственники — это не только Ишмаэль, но и Эйсав. А Эйсав, как принято считать — есть суть Рим и Католичество. Ну а тема с украденными сокровищами Римом и Церковью и дальнешим угнетением — это уже новости почти двух-тысячелетней давности.

И еще в заключении, важное сообщение для фанатов Американских богов:
According to Gaiman, American Gods is not based on Diana Wynne Jones’s Eight Days of Luke, «although they bear an odd relationship, like second cousins once removed or something». When working on the structure of a story linking gods and days of the week, he realised that this idea had already been used in Eight Days of Luke. He abandoned the story, but later used the idea when writing American Gods to depict Wednesday and Shadow meeting on the god’s namesake day.