Франц Кафка «Процесс» и вопросы Тшувы

В последний день ушедшего года дочитал «Процесс» Кафки.
Как я уже говорил ранее — очень своевременное чтиво. Особенно в дни трепета.

«Процес» можно рассматривать сразу в нескольких плоскостях. Те, что лежат на поверхности, я просто обозначу, но разбирать не буду. А вот о еврейских вопросах (о которых в романе ни одним словом не упомянуто, но пытливый читатель таки найдет) я и хочу поговорить.


1. То что видно
На поверхности лежат персональные переживания Франца Кафки в тот период, когда писался роман.

1.1 Судебное дело. Кафка в процессе учебы вынужден был бесплатно работать в судебных органах.

1.2 Болезнь. Кафка тяжело болен и болезнь прогрессирует, поэтому он постоянно указывает на духоту судебных помещений. Еще один факт, который меня озадачил — сцена смерти Йозефа К.

Получается, что К. должны были убить ударом ножа по горлу, т.е. К. ожидал немедленной смерти. Но Кафка проецирует свою болезнь на смерть Йозефа К. — его душила болезнь и сердце пронзала острая боль, которая должна была однажды убить его окончательно.

2. То что скрыто.
В романе нет ни слова о евреях, даже одно из самых главных действий происходит не в синагоге, а в католической церкви. Практически все исследователи сходятся во мнении, что «Процесс» имеет очень серьезное отношение к иудаизму и каббале. Ну а к чему еще может иметь отношение роман еврея, родившегося в Праге?

2.1 Кто такой Йозеф К?
Тут вполне очевидная аллюзия на Йосефа, также обвиненного безосновательно. Но Кафка на то и талантливый писатель, чтобы постараться запутать читателя и поменять причинно-следственные связи местами. Если в случае Йосефа, сначала имело место приставание со стороны жены Потифара. То Йозеф уже после ареста домогается фройляйн Бурстнер.
Йозеф — типичный ассимилированный еврей, который стыдится местечкового происхождения. Это очень хорошо описано в Шестой Главе.

И дело далеко не в проаинциальности Дяди Альберта, а в том мире, который олицетворял Дядя. И не случайно именно Дядя приводит К. к Адвокату. Кто такие Адвокаты чуть попозже.

2.2 Что это за Суд?
Жан-Поль Сартр пишет интересную мысль о том, что такое Суд:

»Размышления о еврейском вопросе«. 1944
Отчасти Сартр прав — Суд действительно можно представить в виде взаимоотношений евреев и антисемитов. Дело в том, что процессы происхождившие в начале 20ого века в Австро-Венгрии побудили еврейскую интеллигенцию задуматься о национальной идентичности. Теодор Герцль тогда задумался о Еврейском Гусударстве. Но я не могу согласиться, что это единственное объяснение. Многое говорит в пользу того, что Кафка проецировал кабаллистические представления о мироздании на судебную систему в «Процессе». Я не силен в вопросах о семи сфирот, но в тех намеках, которые дает Кафка можно уловить именно эти аллюзии.
Еще один аспект в пользу религиозной точки зрения на Суд. Судя по тем временным рамкам, которые задает Кафка, арест происходит на Йом-Кипур. Этот же день является днем рождения Йозефа К. (ему исполнилось 30). Приговор приводится в исполнение ровно через год, за день до дня рождения Йозефа К., т.е. в ерев Йом-Кипур. Поначалу я подумал, что арест — это Рош А-Шона (что было бы логично), а первое заседание — Йом-Кипур. Но позже я изменил свою точку зрения. потому что:

А как известно Йом-Кипур не может быть сразу после Шабата.

2.3 Кто такие Адвокаты?
Лучше всего на этот вопрос ответил сам Адвокат. Но начнем с описательной части.
Абсолютно все работники судопроизводственной системы носят бороды. Это интересная деталь, потому что очень сильно противоречит тому как выглядит Йозеф К.. Это гладко выбритый и причесаный, элегантный молодой человек.
А вот что говорит об адвокатах сам Адвокат:

Мне это напомнило рассказы о том, как праведники-каббалисты попадают в Высшие миры. Мало того, по моему глубокому убеждению, Адвокаты — это хасидские Реббе, а их клиенты (такие как Комерсант Блок) — это их хасиды.
На эту мысль меня навела сцена разговора Блока и Адвоката (кстати, привет antidos ).

Очевиден тот факт, что Кафка не очень уважает хасидов (особенно восточных).
Запись в дневнике Кафки после Йом-Кипура 1911 года:
«Три пейсатых, очевидно Восточных евреев».

Давайте, я попозже закончу, а то мне есть еще куча чего сказать, а времени не так уж и много.