Кто девушку ужинает...

Кто девушку ужинает…

Давно мне уже не давало покоя то, как строятся обычно отношения между спонсорами и общественными организациями. Особенно на пост-советском пространстве. 

Обычно взаимоотношения спонсора и общины выстраивается по вполне четкой модели — У меня есть деньги, я умный, а вам нужны деньги — вы дураки. И как результат спонсор становится председателем общины или каким-то важным принимателем решений. Община при этом становится этаким безинициативным формированием, которая только и может, что просить деньги. По сути выходит на позицию содержанки. Ну и само собой община начинает обслуживать интересы этого самого спонсора. В самую неудобную позицию попадает раввин такой общины, потому что как правило спонсор начинает требовать каких-то вещей никак не согласуемых с действующей hАлахой. 

Такая схема работала во множестве еврейских организаций по всему бывшему СССР. И тут совершенно не важно было кто спонсор — местный олигарх или заморский Джойнт. Все продавливали свои представления о том, с кем община может общаться и делать проекты, а с кем нет. И речь не шла даже о сотрудничестве с организациями, принципы которых критически отличаются от спонсорских, а даже о тех, кто в целом придерживается тех же принципов, но видят их несколько по-другому. Так в былые годы джойнтовские не садились на поле с хабадниками, а Сохнут обходил тремя кварталами Джойнт.

Как это не парадоксально, но ветром изменений подуло именно со стороны одной из старейших организаций в еврейском поле — Джойнт. Совсем недавно они осознали, что конкуренция в сфере поддержки социальных инициатив резко выросла и виной тому новые технологические возможности — краудфандинги, целевая поддержка через соц.сети и прочее. Общественные организации и частные инициативы получили мощный инструмент для получения гораздо более легких денег и при этом не надо ублажать спонсора. И тут со старым подходом можно вообще остаться без тех, кого спонсировать и как результат и без тех, кто дает на это деньги. 

И теперь уже Джойнт стремится к тому, чтобы не вбухивать деньги бесконечно в общественные организации, и даже поддерживать не инициативу, а фаундеров на старте и чтобы в дальнейшем они выводили на самоокупаемость. Т.е. по сути стартаповская модель перешла из мира бизнеса в общественную сферу. 

Безусловно самым важным ресурсом при такой модели становятся люди, которые хотят и могут развить какой-то проект с нуля. И тут важно, чтобы спонсор не просто дал денег, а еще и привлек нематериальные ресурсы, как например тренера для обучения. Т.е. и в случае социального стартапа важно получить не dump money, а выступить со спонсором в партнерских отношениях. 

Я начинал работать в еврейском общественном секторе еще в 1994ом году. А на уровне Даугавпилса наша семья вписалась еще в конце 80ых. И сравнивая как было тогда и сейчас, могу с уверенностью сказать, что не смотря на душевных подъем в начале 90ых, сейчас все гораздо интереснее. Тогда бесплатные деньги почти уничтожили всю общественную деятельность. Я все понимаю — времена были трудные, деньги были нужны, но в тех объемах, в которых они вливались в бывший Союз, они только все убили. В нулевых наблюдался определенный вакуум в еврейском общестенном секторе, потому что инициатива почти сошла на нет. И только лет 10 назад все начало вдруг возрождаться и уже даже без тех денег, что были в 90ых. Может быть это и есть нормальная трансформация общественной сферы и это просто болезни роста. Мне кажется нынешная модель гораздо более жизнеспособна, потому что инициатива идет снизу и люди готовы тратить свое время, деньги, ресурсы, чтобы создать для себя комфортные условия в рамках общины, организации или даже своей улицы.