Не могу сказать что большой поклонник движения кащенитов (как-то смущают меня некоторые их высказывания), но случайно наткнулся на чрезвычайно интересную статью.

Автор, видимо, не очень знаком с позицией ортодоксального иудаизма к христианству и поэтому посволяет себе подобные высказывания «Ведь еще недавно евреи и христиане могли лишь обмениваться проклятиями, а ныне проходят встречи, симпозиумы, коллоквиумы и даже совместные моления». Но дело совсем не в этом.

В одном абсолютно прав автор — антисемитизм становится хорошим торговым брендом.

Давайте тезисно по пунткам:
— Антисемитизм — явление оторванное от реальности. Нелюбовь к евреям иррациональна, как и любовь. Тут не надо искать причин. Евреев не любят не потому что евреи плохие или неевреи плохие. Евреев либо просто не любят, либо любят, либо пофиг. Последнее мне лично больше нравится.
— Антисемитизм заканчивается там, где начинает здоровая критика и без истерики. И главное там, где эта самая критика нормально воспринимается и опять же без истерики.
— Я уже писал, что радетели бренда «Шесть миллионов вопиют…» (Ц) сделали свое черное дело за последние 50 лет. Я не хочу чтобы на памяти моих родственников, не успевших убежать из Витебска, содержали тысячи квадратных метров оффисов с жирными, отъевшимися тетками в перстнях. Эта ниша уже занята и люди вполне успешно зарабатывают деньги.
— Мне искренне интересно какой годовой оборот у издательств, специализирующихся на литературе, типа «33 способа как евреи продали Родину. Издание для Чайников». Судя по всему эта ниша фантастической литературы еще не совсем освоена, да и стремно наверное.

Теперь о пресловутой «свободе слова». Полагаю тут все просто. Правда жизни такая — либо эта свобода есть либо ее нет. Полутона не работают. Люди, проживающие на Американщине, подскажут насколько я прав. Там пошли путем всеобщего разрешения. Хочешь аршинные портреты Ребе вешай на главных магистралях, хочешь кресты сжигай — твое право. Пока твои действия не наносят ущерб святая святых — частной собственности, делай что хочешь. Мне лично хотелось бы избавить этот мир от многих неудобных мне вещей, но если я хочу свободно высказывать свое мнение, то придется потерпеть издежки этой самой свободы.