Дочитал в шабат “Полная иллюминация” Джонатан “Сафран” Фоер.
Ну что могу сказать – беременным, нервным и альтернативно одаренным читать не давать ни в каком виде.
Это лучшее, что я прочитал за свою жизнь, связанное с Катастрофой. Именно так и надо говорить о серьезных вещах.
“О серьезных вещах можно только шутить” – вот главная мысль всей книги. Поэтому я очень люблю фильм “Жизнь прекрасна“, и не люблю (даже очень) “Список Шиндлера“.


Схема романа позаимствована из “Улисса” Джойса. В целом, Джойс насколько попользовал всевозможные способы написания книг, что трудно, что-то придумать.
Но в данном случае творение Фоера напоминает именно путешествие еврейского Одиссея в версии Джойса. На это указывает мысль о том, что сын видит в своем отражении отца, а отец из отражения видит в сыне своего отца, а его отец видит в отражении своего отца и т.д. А еще “каждый сын для себя отец”.
Разбиение структуры романа на 3 части – это, как мне кажется, аллюзия на “Мост” Бэнкса. Исковерканый английский, используемый в одной из частей очень показателен, у Бэнкса так разговаривает варвар.
Многочисленные метаморфозы героев очень близки в Кафке. Да и создание нового-старого мифологического пространства оттуда же.
И еще один автор, оказавший очень большое влияние на Фоера в этой книге и “Жутко громко & запредельно близко“, Гюнтер Грасс. Дедушка главного героя безумно влюблен в свою мать, а сам главный герой прячется под юбкой своей бабушки. Врожденное увечье дедушки спасает ему жизнь, делает его объектом желания множества женщин.

Но если отвлечься от сюжета и аллюзий, то хочу вот что сказать:
Роман трудный, намного труднее чем “Жутко громко & запредельно близко”. Если про последний я говорил, что он жизнеутверждающий, то про этот я скажу, что “все плохо”. Фоер поставил еврейский вопрос последних 60 лет “есть ли жизнь после Катастрофы?” перед неевреями. Надо сказать, что не он один такой умный. Но он один (про других я не знаю), кто дает рецепт. Возможно рецепт не правильный, но хоть какой-то.