В чем–то она очень напоминает Кафку. Того, у которого человек превращается в насекомое. Точно так же и женщины Петрушевской ползают по жизни, как гусеницы, как сороконожки, вызывающие неприязнь и отвращение.
По моему это почти гениально – сравнить Петрушевскую с Кафкой. А что Пелевина с жизнью насекомых уже отменили? По-моему куда как ближе.

Да и вообще перл на перле и перлом погоняет.
Проза Петрушевской — это, конечно же, новая женская проза, ее левое крыло, если правым считать гламурные романы Робски и иже с ними.

остальное тут.