Закончил таки читать “Жестяной барабан” Грасса.
Я буду еще долго мучать вас своими соображениями по этому поводу.
Но сегодня я хочу поговорить о такой штуке как плач.

Читая про луковую массовую терапию, которую описывает Грасс, я долго не мог вспомнить где я видел это целительное действие массового плача.
К тому же году издания относится книга “Сирены Титана” Курта Воннегута.
Чуть позже Энтони Бёрджес писал о подобном в “Вожделеющем Семени“.
Среди более современных я бы назвал “Бойцовский клуб” Чака Поланика.

Среди русских писателей я не могу припомнить ничего, кроме “Войны и Мира” Льва Толстова, где бы проявлялась бы тема массовой индульгенции через плач.

Ну для еврейской традиции слезы вообще имеют особое значение, поэтому не буду акцентировать на этом внимание.

А вот про западное общество поговорю с удовольствием.
Почему Грасс и Воннегут в одно и то же время пишут о слезах, как средстве освобождения от комплекса вины? При этом, комплекс вины присущ не только проигравшему, но и победителю. Этоинтересный вопрос к психологам. Допускаю, что в западном мире было модным именно этот вариант групповой терапии. В меньших масштабах это осталось и сегодня, но в конце 40ых – начале 50ых плач был массовым явлением. По крайней мере, эта тема еще требует своего исследования.

Современное общество способно предложить массу качественно лучших возможностей для выдавливания слезы. Когда я еще жил в Даугавпилсе и работал на тяжелой работе, приходя домой я хотел смотреть исключительно только комедии и чем тупее, тем лучше. Мой папа, будучи тогда безработным, предпочитал смотреть всякую чернуху про убийства, грабежи и т.д. Я спросил его как-то, почему он смотрит все это, от этого же еще противнее на душе. Он мне ответил, что ему приятно осознавать, что кому-то еще хуже чем ему. В этом и проявляется целительная сила массовых слез – сопереживание чудому горю нивелиет собственное.

Именно этим фактом, я теперь могу объяснить живучесть и популярность передачи “Жди меня“. Массовый плач там совсем не случаен и не просто так. Я не случайно упомянул о том, что в русской литературе не припомню упоминания массового плача. Думаю, советский образ жизни не только не предусматривал такой возможности, но и отрицал полностью. А то и понятно, как же это советский человек будет плакать о победе в ВОВ. Даже 20 миллионов не могли выдавить массовую слезу. Психологический прорыв стал возможен в начале 90ых. Но тогда это было еще время разрушений. А вот как в Западной Германии конца 40ых, такое время наступило в бывшем Союзе только в середине 90ых. Вот тогда-то и возникла необходимость в массовом плаче. На Западе в это же время происходит кризис персональной психики, в бывшем Союзе – кризис коллективной психологии.

В другой раз поговорю о коллективной инфантиллиизации, как результате выхода из коллективного плача. А на сегодня выговорился.